Более 10 лет прошло с момента его ухода, и горько думать о том, что нынешние студенты  - щукинцы совсем ничего об Альберте Григорьевиче не знают. Ну, может быть, слышали его имя от педагогов Школы...

Этого, конечно, не измеить, не исправить...Но...некую дань памяти А.Г. Бурова мы выносим сегодня на всеобщее обозрение. 

Стихотворение Михаила Палатника (выпуск 1993 года), которое мы публикуем, написано талантливо и грустно...

 

 

Деревянные панели.

Наверху окно сверкает.

Вверх по лестнице профессор

Повороты нарезает.

 

В пиджаке, рубашке белой.

Сплошь седой, большой, сутулый,

С папкой кожаной подмышкой,

На ходу с отдышкой курит - 

Курит, щурится, и тащит

Головы́ и тела ношу

Мимо стендов и портретов

Дорогих друзей хороших.

 

Пробегают вниз студенты,

Пролетают, проплывают - 

Там буфет, там дверь на воздух,

Гардероб им и не нужен.

 

- Здрасьте! - Здравствуйте, мы быстро!

Только булочку и кофе! 

Он в ответ с отдышкой шутит

В адрес девушек плывущих,

А нагнав в пролете даму

Из учебной, скажем, части,

Ей, закашлявшись от счастья,

Промычит сквозь кашель просьбу:

Переставить в день показа

Два зачета, чтобы кто-то

Там успел куда-то съездить - 

Привезти им педагога - 

Легендарную старушку.

И смешливым баритоном

Поприветствует декана, 

Что спускается покушать.

Как приятно было слушать!

 

Как отрадно видеть было - 

Точно клоуна без грима, 

Брови домиком густые,

Швейка нос, глаза Пьеро

И ухмылка Арлекина - 

 

Альбертино наш любимый, 

Юный Алик, дорогой.

Зачарованный мальчишка -

До войны еще рожденный,

После школы стал артистом, 

И вкусил, конечно, горечь

Пло́да сладкого - успеха.

 

Дорогой, Альберт Григорич...

Буров, и немножко Чехов. 

Только полный и веселый,

Без пенсне и слишком робкий,

 

И стеснительный, и тонкий - 

Мальчик Алик в теле взрослом.

Скрыл себя от нас щетиной,

Сединой, костюмом строгим...

И теперь в ботинках мерно

Поднимается в ГэЗэ.

 

Словно крылья стрекозы

Шелестят балетки мимо - 

Первокурсница танцуя,

Перепрыгнула ступени...

 

И не в силах пантомимой

Ей признаться, что влюбился, 

Что игривым чувством нежным 

Он объят с главы до ног - 

Наш профессор скажет слово - 

Или целый монолог...

 

А в окошко ветер дышит, 

Над Арбатом радость ищет,

И Русланова с балкона 

Голубям крошит кулич.

 

Тайну этого мгновенья - 

Созерцанья, вдохновенья - 

Смог ли кто из нас постичь?!

Трали-вали. Нет, едва ли...

Промотали, заболтали, 

Прогуляли, опоздали...

Хоть учили и Шекспира, 

И из "Гамлета" размеры

Восклицали для примера...

 

Вот сейчас, смотрите, зрите!

Он уходит дальше, выше.

И бурчание все тише...

Над ГэЗэ лазурь и солнце

Припекает мирно крышу,

 

Я шагов уже не слышу...

Я их помню - память чудо.

И кружатся и мерцают

Золотинки пыли всюду...